Писательница Алина Данилкина-Бабенко: «Каждый человек —автор. С момента совершеннолетия мы все писатели, печатающие для себя сценарии жизни»

Когда вы решили начать писать книги?

Я училась на факультете международной журналистики в МГИМО. Однажды я записалась на спецкурс по творческому письму к моему любимому преподавателю литературы и журналистики Юрию Павловичу Симонову(Вяземский). В рамках обучения я начала писать свой первый роман «Лед одинокой пустыни». В 2021 году я вышла замуж и переехала по окончании университета в Латвию. В Риге я не могла найти работу по специальности, поэтому решила продолжить написание начатого романа, чтобы не превратиться в домохозяйку.

Мой дебютный роман «Лед одинокой пустыни» был издан ЭКСМО В 2022 году и нашел отклик среди любителей остросюжетной прозы.

Ваши книги часто называют «медленным чтением». Вы сознательно создаёте ритм, который противостоит современной торопливости?

Порой читатели признаются, что, напротив, жадно «проглатывают» мои романы за пару дней. Сюжет и в «Танцах на пепле судьбы», и в книге «Лед одинокой пустыни» развивается весьма динамично, поэтому ритм моего текста нередко, что называется, «частит». Однако, на мой взгляд, ритм в произведении не должен быть неизменным: чрезмерно замедленный способен убаюкать читателя, заставив его отложить книгу уже на второй главе, а излишне ускоренный — запутать, отогнав от главной идеи. Это правда, что наша эпоха требует скорости: листать, бежать, ставить лайки. Но Марсель Пруст учил, что подлинное путешествие — не в поиске новых пейзажей, а в обладании новыми глазами. Моя задача — замедлить читателя ровно настолько, чтобы его глаза научились различать тени там, где другие видят лишь свет. Медленное чтение — это не роскошь, а этика. Спешка убивает деталь, а именно в ней таится идейная квинтэссенция.

Как вы отличаете «важную» деталь от «ненужной» в тексте?

По её способности резонировать. Чехов однажды заметил: «Если в первом акте на стене висит ружьё, в последнем оно должно выстрелить». Так и с деталями: важная-та, без которой ружьё останется на стене и зритель уйдёт разочарованным. Если нет—деталь подлежит ампутации. Поэтому я безжалостна к лишним словам, как хирург к воспалённому аппендиксу.

Какие у вас есть важные детали в ваших романах?

Ногти ангела-важнейшая художественная деталь в моем дебютном романе «Ногти ангела». Ногти Ангела—это фимиам. Это оних, встречающийся в Библии. Символ, оберег и фатальность, сопровождающие Павла на протяжения всего произведения. И именно ногти ангела разоблачают главного героя в момент кульминации перед его возлюбленной Мелек. Это смыслообращующая деталь. Так и розмарин в романе «Танцы на пепле судьбы», который указывает на мотив памяти в произведении. В античности студенты перед диспутами жевали его листья, чтобы вернуть ускользающее слово. Плиний Старший верил,  что растение проясняет ум, делая память цепкой. Но память для греков — не сухое хранение фактов. Это анамнесис, родовое усилие, которым душа припоминает то, что видела до своего рождения. Розмарин был орудием этого усилия: его свежий смолистый запах пробивал пелену забвения. Это и было возвращение истины как алетейи — незабвенности.

В Европе розмарин сменил имя, но не природу. Многие христиане верят, что куст розмарина встретился Богородице во время бегства в Египет. Отныне розмарин напоминает и о завете: помнить о чуде, о смирении, о пути. Его клали в гроб, чтобы мёртвый не забыл дорогу к спасению души, его вшивали в одежды невест, чтобы помнили обет. Розмарин встречался и в искусстве.  Офелия в шекспировском «Гамлете» раздаёт травы со словами: «Вот розмарин — это для воспоминания; возлюбленный, помни», вручая миру величайший парадокс: орудие памяти в руках той, кто уже потерял рассудок. Розмарин становится символом трагической связности: помнить — значит быть уязвимым для прошлого. И часто встречающийся розмарин Кристапа в романе «Танцы на пепле судьбы» является важной деталью, отсылающей именно к мотиву памяти.

Какой совет вы можете дать молодому автору, который мечтает, но боится? Как встретить вдохновение?

Своим страхом нужно бессовестно пользоваться, а не убегать от него. Дурно написанная страница лучше, чем чистый лист, который так и останется девственным. Я не верю в пришествие вдохновения. На мой скромный взгляд, это нелепое оправдание лени. Не ждите вдохновения, оно не придёт, пока вы не начнёте терзать бумагу. Читайте классиков не для того, чтобы им подражать, а чтобы понять, как именно они нарушали правила. Единственный непростительный грех писателя— не отсутствие таланта, а отсутствие мужества.

Тяжело ли хрупкой девушке издавать и продвигать свои книги?

Хрупкой, наверное, надсадно(смеётся). Действительно, многие наивно полагают, что труднее всего написать книгу, однако, на мой взгляд, гораздо тяжелее ее издать и продать. Корректура, редактура, верстка, бесконечные юридические препоны утомят любого писателя. В этой среде, которая многим кажется прозрачной, можно встретить множество подводных камней. Это весьма кропотливый процесс, требующий терпения и концентрации.

Какой цитатой из своей книги вы могли бы охарактеризовать свой творческий путь?

«Каждый человек —автор. С момента совершеннолетия мы все писатели, печатающие для себя сценарии жизни. Кто-то коптит над драмой, кто-то гонится за любовными мотивами, а кто-то постоянно сжигает рукописи, набело переписывая неугодное содержание»